?

Log in

Не · нам, · не · нам, · но · Имени · Твоему!

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
Оригинал взят у mysea в Мальчик из Донецка


Весь мир облетело фото утонувшего малыша-беженца. Жаль его, конечно... Но почему, никто не обратил внимания на фото мальчика из Донецка, ищущего мать на развалинах своего дома? Давайте мы поделимся им и это фото облетит весь мир!

* * *
"Подарки" продолжают прибывать.

"Повесть о настоящем человеке" Прокофьева. Опера написана в 1948 году. Запись, насколько мне известна, только одна: под Эрмлером 1961 года. Сейчас "Мелодия" ее переиздала, что хорошо. Последняя постановка была в 2015 году во Владивостоке. Надеюсь, ставить будут чаще.



Несмотря на советские "шутки", вроде "Хора врачей" ("Отрежем-отрежем Мересьеву ноги/Не надо, не надо - он будет летать" - такого в опере нет), опера прекрасная. И-зу-ми-тель-на-я! Трагическая, романтическая, духовная. Слушать одно удовольствие.

Второе маленькое открытие - итальянский барочный композитор Джованни Платти (1697-1763). Сонаты для виолончели и basso continuo.



Прекрасная, тонкая, не однообразная музыка. Себастьян Гесс (Sebastian Hess) чудесно владеет барочной виолончелью, без обычных для аутентичных исполнений неприятных тембров. Я получил огромное удовольствие!

P.S. заказано на jpc.de
Настроение:
cheerful
Музыка:
Прокофьев, Платти
* * *

melanyja: Чёрная речка. Предполагаемое место дуэли Пушкина

Место дуэли в 1830-е гг. находилось в загородной местности, недалеко от дач, которые на зиму были пустынны.

melanyja

Хронология дуэли Пушкина описана В.Вересаевым, Н.А. Тарховой , Г. Седовой на основании воспоминаний Данзаса, Жуковского.

Пушкин выехал из своей квартиры в начале четвёртого часа дня. Вначале он надел бекешу, пальто наподобие дублёнки, но потом вернулся и сменил её на шубу. Почему так? Возможно, поэт посчитал, что на улице холодно, и в бекеше будет на морозе рука дрожать, трудней прицелиться. Около четырёх часов Пушкин встретился с Данзасом в кондитерской Вольф и Беранже на Невском, и в санях отправились на Чёрную речку. По пути на Дворцовой набережной они встретили сани с супругой поэта, которая возвращалась домой от подруги. Данзас наделся, что встреча могла бы изменить ситуацию. Но близорукая Пушкина не заметила, кто ехал во встречных санях, Пушкин смотрел в другую сторону, а сам Данзас не решался привлечь внимания Наталии Николаевны. Сани Пушкина проехали мимо Петропавловской крепости, на Каменноостровском проспекте им встречались знакомые, возвращавшиеся с катаний на островах. Вечерело. Некоторым встречным показалось странно, что Пушкин едет куда-то на окраину в такой час, особенно беспокоилась А.К. Воронцова-Дашкова.

Примерно в 16.30 к месту дуэли одновременно прибыли оба дуэлянта. Секунданты и Дантес вытоптали в снегу дорожку в 20 шагов длиной и обозначили барьеры. Примерно в 5 часов вечера противники начали сходиться. Пушкин подошел к барьеру и прицелился, Дантес, ещё не дойдя до барьера, выстрелил. Пушкин упал, секунданты и Дантес бросились к нему. Но Пушкин остановил их, намереваясь сделать выстрел. Все остановились. Данзас подал Пушкину выпавший во время ранения пистолет, Пушкин приподнялся на левый локоть и выстрелил. Дантес упал. Пуля попала ему в пуговицу. В карете Геккерна раненого Пушкина отвезли в квартиру поэта на Мойке.

melanyja

Летом природа ничем не напоминает о разыгрывавшейся давней трагедии. Точное место определить трудно, предполагаемое место было показано Данзасем спустя много лет. Была ещё одна версия места дуэли по рассказам местного дворника, который якобы юыл свидетелем дуэли. Поклонники Пушкина пытались отметить место дуэли самостоятельными значками, затем был поставлен постамент с бюстом Пушкина. В 1937 году на месте дуэли был установлен обелиск.

melanyja

Мемориал состоит из обелиска и двух камней напротив друг друга (издали напоминающих места для дуэлянтов). На одном камне мемориальная надпись, посвященная Пушкину. На втором камне не памятная доска Дантесу, конечно, а стихи Лермонтова «На смерть поэта». Вокруг кусты белого шиповника. Приятный парк, но тоже испорченный газонокосилками.

melanyja

Добираться до места дуэли лучше от метро Пионерская пешком минут 10, а от метро Чёрная речка на транспорте в сторону Коломяжского проспекта 2-3 остановки...

Читать далее в блоге автора

____________________________

med_history: Дуэль Пушкина глазами современного хирурга. Часть 1. Pre mortem

...Что бы сказал современный врач о пушкинском случае, как бы описал состояние и какое бы лечение назначил? Вот давайте с этим разберемся — используя замечательную работу Михаила Давидова «Дуэль и смерть А.С. Пушкина глазами современного хирурга»...

Вот что пишут о здоровье Александра Сергеевича и его образе жизни: «Александр Сергеевич к моменту своего ранения на дуэли был в возрасте 37 лет, имел средний рост (около 167 см), правильное телосложение без признаков полноты. В детстве он болел простудными заболеваниями и имел легкие ушибы мягких тканей. В 1818 г. в течение 6 недель Александр Пушкин перенес тяжелое инфекционное заболевание с длительной лихорадкой, которое лечащими врачами было названо „гнилой горячкой“. В течение последующих двух лет появлялись рецидивы лихорадки, которые полностью прекратились после лечения хиной, что дает основание предполагать, что Пушкин переболел малярией...

Поэт вел здоровый образ жизни. Помимо длительных пеших прогулок, он много ездил верхом, с успехом занимался фехтованием, плавал в речке и море, для закаливания применял ванны со льдом. Можно заключить, что к моменту дуэли Пушкин был физически крепок и практически здоров»...

Хладнокровный Дантес неожиданно выстрелил с ходу, не дойдя 1 шага до барьера, то есть с расстояния 11 шагов (около 7 метров). Целиться в стоявшего на месте Пушкина ему было удобно. К тому же Александр Сергеевич еще не закончил классический полуоборот, принятый при дуэлях с целью уменьшения площади прицела для противника, его рука с пистолетом была вытянута вперед, и поэтому правый бок и низ живота были совершенно не защищены«. Именно такое положение тела Пушкина стало причиной своеобразного раневого канала...

По воспоминаниям Данзаса на месте дуэли из раны Пушкина лилась кровь «рекой», она пропитала одежду и окрасила снег. Отмечал он и бледность лица, кистей рук, «расширенный взгляд» (расширение зрачков). Раненный пришел в сознание сам.

med_history
Грубейшая ошибка секунданта поэта была в том, что он врача на дуэль не пригласил, средства для перевязки и лекарства не взял, следовательно, первую помощь и хотя бы небольшую перевязку никто не сделал. Обосновал Данзас это тем, что «был взят в секунданты за несколько часов до дуэли, времени было в обрез, и он не имел возможности подумать о первой помощи для Пушкина».

Пушкин, находясь в сознании, самостоятельно передвигаться не мог из-за шока и массивной кровопотери. Носилок и щита не было. «Больного с поврежденным тазом подняли с земли и вначале волоком „тащили“ к саням, затем уложили на шинель и понесли. Однако, это оказалось не под силу. Вместе с извозчиками секунданты разобрали забор из тонких жердей и подогнали сани. На всем пути от места дуэли до саней на снегу протянулся кровавый след.

med_history
Раненого поэта посадили в сани и повезли по тряской, ухабистой дороге». Чего таким образом добились? Правильно, усугубления шока.

Объем кровопотери, по расчетам врача Ш.И. Удермана, составил около 2000 мл, или 40 % всего объема циркулирующей в организме крови. Сейчас поэтапная кровопотеря в 40% объема не считается смертельной, но тогда... Все средства для восстановления потерянных масс крови еще не разработали. Невозможно представить степень анемии у Пушкина, которому не перелили ни миллилитра крови. Несомненно, кровопотеря резко снизила адаптационные механизмы бедного организма и ускорила летальный исход от развившихся в дальнейшем септических осложнений огнестрельной раны.

Дуэль Пушкина с Дантесом. Картина Алексея Наумова, 1884 год

«Уже в темноте, в 18 часов, смертельно раненного поэта привезли домой. Это была очередная ошибка Данзаса. Раненого нужно было госпитализировать. Возможно, в пути поэт действительно высказал желание, чтобы его везли домой. Но он, периодически находясь в бессознательном состоянии, в глубоких обмороках, на какое-то время с трудом выходя из них, не способен еще был к ясной оценке происходящего. Что Пушкин был безнадежен и оперировать его не стали, не может служить оправданием секунданту, ибо в пути Данзас этого еще не мог знать. Наблюдая сильное кровотечение, частые обмороки и тяжелое состояние раненого, Данзасу даже не надо было спрашивать Пушкина, куда его везти, а самому принять правильное решение и настоять на нем!» — считает Давыдов.

Найти в вечернем Петербурге хирурга — задача не из легких. Однако, вмешалась сама Судьба — Данзас на улице встретил профессора Шольца. Да, он был не хирургом, а акушером, но это все же лучше, чем ничего. Тот согласился осмотреть Александра Сергеевича и вскоре приехал вместе с хирургом К.К. Задлером, который к тому времени уже успел оказать помощь Дантесу! (вот такая превратность: ранен легко, а помощь «пришла» раньше).

«Профессор акушерства Шольц после осмотра раны и перевязки имел беседу с раненым наедине. Александр Сергеевич спросил: „Скажите мне откровенно, как вы рану находили?“, на что Шольц ответил: „Не могу вам скрывать, что рана ваша опасная“. На следующий вопрос Пушкина, смертельна ли рана, Шольц отвечал прямо: „Считаю долгом вам это не скрывать, но услышим мнение Арендта и Саломона, за которыми послано“. Пушкин произнес: „Благодарю вас, что вы сказали мне правду как честный человек... Теперь займусь делами моими“.»

Наконец (не прошло и нескольких часов) тяжело раненного поэта соизволили посетить срочно приглашенные лейб-медик Н.Ф. Арендт и домашний доктор семьи Пушкиных И.Т. Спасский. Потом в лечении раненого Пушкина принимали участие многие врачи (Х.Х. Саломон, И.В. Буяльский, Е.И. Андреевский, В.И. Даль), однако негласно именно Арендт, как наиболее авторитетный среди них, руководил лечением. К его мнению прислушивались все...

«Арендт выбрал консервативную тактику лечения раненого, которая была одобрена другими известными хирургами, Х.Х. Саломоном, И.В. Буяльским и всеми без исключения врачами, принимавшими участие в лечении. Никто не предложил оперировать, никто не попытался сам взять в руки нож. Для уровня развития медицины того времени это было вполне естественное решение. К сожалению, в 30-х годах XIX века раненных в живот не оперировали. Ведь наука еще не знала асептики и антисептики, наркоза, лучей Рентгена, антибиотиков и многого другого. Даже много позднее, в 1865 г., Н.И. Пирогов в „Началах общей военно-полевой хирургии“ не рекомендовал раненным в живот вскрывать брюшную полость во избежание развития воспаления брюшины (перитонита) и летального исхода.»

Вильгельм Адольфович Шаак в статье «Ранение А.С. Пушкина в современном хирургическом освещении» из Вестника хирургии 1937 года обвиняет врачей в том, что больному поставили клизму, дали слабительное и назначили противоположно действующие средства (каломель и опий). Однако, в руководстве по хирургии профессора Хелиуса, изданном в 1839 году, такие меры, как припарки, касторовое масло, каломель, клизма, рекомендовались для лечения раненных в живот, то есть в 30-х годах XIX века эти средства являлись общепринятыми для лечения подобного заболевания.

«В 19 часов 27 января состояние раненого было тяжелым. Он был возбужден, жаловался на жажду (признак продолжающегося кровотечения) и просил пить, его мучила тошнота. Боль в ране была умеренная. Объективно отмечено: лицо покрыто холодным потом, кожные покровы бледные, пульс частый, слабого наполнения, конечности холодные. Только что наложенная повязка довольно интенсивно промокала кровью, ее несколько раз меняли.

В первый вечер после ранения и в ночь на 28 января все лечение заключалось в холодном питье и в прикладывании примочек со льдом к животу. Этими простейшими средствами доктора пытались уменьшить кровотечение. Состояние больного оставалось тяжелым. Сознание было преимущественно ясное, но возникали кратковременные периоды «забытья», беспамятства. Охотно пил холодную воду. Жалобы на жажду, тошноту, постепенно усиливающуюся боль в животе. Кожные покровы оставались бледными, но пульс стал реже, чем в первые часы после ранения. Постепенно повязка перестала промокать кровью. В начале ночи утвердились во мнении, что кровотечение прекратилось. Напряжение врачей и ухаживающих несколько ослабло.

«В 5 часов утра 28 января боль в животе усилилась настолько, что терпеть ее было уже невмоготу. Послали за Арендтом, который очень быстро приехал и при осмотре больного нашел явные признаки перитонита. Арендт назначил, как было принято в то время, „промывательное“, чтобы „облегчить и опростать кишки“. Но врачи не предполагали, что раненый имеет огнестрельные переломы подвздошной и крестцовой костей. Поворот на бок для выполнения клизмы вызвал, вполне естественно, некоторое смещение костных отломков, а введенная через трубку жидкость наполняла и расширяла прямую кишку, увеличивая давление в малом тазе и раздражая поврежденные и воспаленные ткани. После клизмы состояние ухудшилось, интенсивность боли возросла „до высочайшей степени“. Лицо изменилось, взор сделался „дик“, глаза готовы были выскочить из орбит, тело покрылось холодным потом. Пушкин с трудом сдерживался, чтобы не закричать, и только испускал стоны. Он был так раздражен, что после клизмы в течение всего утра отказывался от любых предлагаемых лечебных пособий.»

«Днем 28 января состояние раненого оставалось тяжелым. Сохранялись брюшные боли и вздутие живота. После приема экстракта белены и каломеля (ртутного слабительного) облегчения не наступило. Наконец около 12 часов по назначению Арендта дали в качестве обезболивающего капли с опием, после чего Александру Сергеевичу сразу стало лучше. Интенсивность боли значительно уменьшилась — и это было главным в улучшении состояния безнадежного больного. Раненый стал более активным, повеселел. Согрелись руки. Пульс оставался частым, слабого наполнения. Через некоторое время отошли газы и отмечено самостоятельное свободное мочеиспускание.»

«К 18 часам 28 января отмечено новое ухудшение состояния. Появилась лихорадка. Пульс достигал 120 ударов в минуту, был полным и твердым (напряженным). Боли в животе стали „ощутительнее“. Живот вновь вздуло. Для борьбы с развившимся „воспалением“ (перитонитом) Даль и Спасский (с согласия и одобрения Арендта) поставили на живот 25 пиявок. Пушкин помогал докторам, рукой сам ловил и припускал себе пиявки. После применения пиявок жар уменьшился.»

От применения пиявок больной потерял, по расчетам Удермана, еще около 0,5 л крови и, таким образом, общая кровопотеря с момента ранения достигла 2,5 л (50% от всего объема циркулирующей в организме крови). Несомненно, что ко времени назначения пиявок уже возникла тяжелейшая анемия. Улучшение оказалось мимолетным, вскоре Александру Сергеевичу стало еще хуже.

Из описания друзей поэта «изменилось лицо, черты его заострились („лицо Гиппократа“, типично для воспаления брюшной полости). Появился мучительный оскал зубов, губы судорожно подергивались даже при кратковременном забытье. Возникли признаки дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности. Дыхание стало частым, отрывистым, воздуха не хватало (одышка). Пульс был едва заметен.» Несмотря на всю тяжесть состояния, в чем не приходилось сомневаться, тактика лечения осталась неизменной. Больному по прежнему давали лавровишневую воду, каломель и опий.

Смерть Пушкина. Картина Дмитрия Белюкина, 1986 год

«Утром 29 января состояние стало критическим, предагональным. „Общее изнеможение взяло верх“. Пришедший рано утром на квартиру доктор Спасский поразился резкому ухудшению состояния больного и отметил, что „Пушкин истаивал“. Консилиум врачей в составе Арендта, Спасского, Андреевского и Даля единогласно сошелся во мнении, что скоро начнется агония. Арендт заявил, что Пушкин проживет не больше двух часов. Пульс у больного падал с часу на час, стал едва заметен. Руки были совсем холодными. Частые, отрывистые дыхательные движения прерывались паузами (дыхание Чейн-Стокса).»

В 14 часов 45 минут 29 января 1837 года (10 февраля по новому стилю), испустив последний вздох, Пушкин умер. Закрыл глаза умершему доктор Ефим Иванович Андреевский. Так какая же рана была у Пушкина?

Читать далее в блоге автора

____________________________

med_history: Дуэль и смерть Пушкина глазами современного хирурга. Часть 2. Аутопсия

...Как было принято в те времена, вскрытие провели в соответствии с Указом военной коллегии от 1779 года об обязательном вскрытии трупов, умерших насильственной смертью. Удивительно, что секцию осуществили прямо в передней поэта! И в связи со спешкой, плохим освещением, неполным объемом вскрытия и, что очень важно даже сейчас, неоформленным письменным протоколом впоследствии исследователи биографии Пушкина разошлись в толкованиях хода раневого канала. Это значит, что появилась целая плеяда версий о степени поражения внутренних органов и даже о причинах смерти, хотя, казалось бы, о чем вообще тут можно спорить? Сомнению подвергалось даже наличие воспаления брюшины или перитонита. Однако, для начала приведем записку о результатах вскрытия, которую написал по памяти и в дальнейшем опубликовал Владимир Иванович Даль, участвовавший в процессе. (Опубликовал — через 24 года).

Посмертная маска Александра Пушкина, сделанная под наблюдением скульптора Самуила Гальберга. 1837 год

«Вскрытие тела А.С. Пушкина

По вскрытии брюшной полости все кишки оказались сильно воспаленными; в одном только месте, величиною с грош, тонкие кишки были поражены гангреной. В этой точке, по всей вероятности, кишки были ушиблены пулей. В брюшной полости нашлось не менее фунта черной, запекшейся крови, вероятно, из перебитой бедренной вены. По окружности большого таза, с правой стороны, найдено было множество небольших осколков кости, а, наконец, и нижняя часть крестцовой кости была раздроблена.

По направлению пули надобно заключать, что убитый стоял боком, вполоборота и направление выстрела было несколько сверху вниз. Пуля пробила общие покровы живота в двух дюймах от верхней, передней оконечности чресельной или подвздошной кости (ossis iliaci dextri) правой стороны, потом шла, скользя по окружности большого таза, сверху вниз, и, встретив сопротивление в крестцовой кости, раздробила ее и засела где-нибудь поблизости. Время и обстоятельства не позволили продолжать подробнейших розысканий.

Относительно причины смерти надобно заметить, что здесь воспаление кишок не достигло еще высшей степени: не было ни сывороточных или конечных излияний, ни прирощений, а и того менее общей гангрены. Вероятно, кроме воспаления кишок, существовало и воспалительное поражение больших вен, начиная от перебитой бедренной; а, наконец, и сильное поражение оконечностей становой жилы (caudae equinae) при раздроблении крестцовой кости».

А теперь представим, каково же было качество вскрытия, что не нашли даже пулю, которая на 99,9 процентов осталась в ране. Нельзя ничего сказать также и о состоянии других органов: легких, сердца, селезенки — Даль о них умолчал, а это может значить лишь одно — отсутствие осмотра. Вероятно, аутопсия получилась поверхностной и неполной — вскрыли только брюшную полость.

К казусам протокола аутопсии, как считает Михаил Давидов, следует отнести утверждение Даля, что кровотечение наблюдалось «вероятно, из перебитой бедренной вены». «Но, во-первых, бедренная вена не проходит в зоне раневого канала, и, во-вторых, почему Даль пишет „вероятно“, ведь ранение такой крупной вены, как бедренная, должны были обязательно заметить на вскрытии, тем более, если рассмотрели гангрену кишки „величиной с грош“».

Удерман предполагает, что вывод Даля о повреждении бедренной вены — поздний домысел его, ибо к Владимиру Ивановичу через какое-то время после смерти поэта попал «дуэльный» сюртук Пушкина, в котором была дырочка от пули напротив правого паха. Однако в момент выстрела Дантеса у Пушкина была поднята правая рука с пистолетом и, естественно, поднялась и правая половина сюртука. Сама же рана была значительно выше паховой складки, и бедренная вена никак не могла быть повреждена...

Может быть, Даль имел в виду ранение именно правой наружной подвздошной вены, называя ее бедренной? Возможно. Однако, и в этом случае убедительных доказательств повреждения крупных магистральных сосудов нет. В противном случае, Пушкин бы уже давно умер либо сразу на месте дуэли, либо в крайнем случае при транспортировке, тем более, такой нещадной и жесткой. Исследователи пушкинского случая справедливо считают, что никакие крупные кровеносные магистрали на пути у пули не лежали и повреждены не были, а кровь текла из более мелких сосудов по ходу ранения (видимо, ветви подвздошных вен и артерий).

Для врачей, анатомов и иже с ними в качестве справки: это были, скорее всего, подвздошно-поясничная артерия и одноименная вена (а. et v.iliolumbalis), глубокая артерия (и вена), огибающая подвздошную кость (а. et v. circumflexa ilium profunda), переднее крестцовое венозное сплетение (plexus venosus sacralis), которое образуется из анастомозирующих между собой крестцовых вен (v.sacralis mediana et v.v. sacrales laterales). Давидов, будучи хирургом, отмечает, что как артерии, так и вены, выстилающие стенки таза, имеют довольно большой диаметр и обильно анастомозируют (соединяются) как друг с другом, так и с висцеральными (располагающимися внутри) тазовыми сосудами для внутренних тазовых органов. Поэтому кровотечение из тазовых артерий и вен бывает довольно значительным, хотя и не приводит к смерти непосредственно на месте ранения или в первые часы после повреждения.

Пушкин на смертном одре, гравюра Лаврентия Серякова, 1880 год

Откуда перитонит?

Естественно, раз имелась столь обширная зона поражения, то инфекция не заставила себя долго ждать и через нарушенные кожные покровы «по гладкой и вымощенной дороге» проникла в брюшную полость (источник номер раз). А способствовали этому попавшие в рану инородные тела: как неудаленная пуля, так и какие-то части одежды, костные осколки. Источник номер два — кровь из поврежденных сосудов, которая свободно изливалась в малый таз, а оттуда — в брюшную полость. Почему? Да потому что нет в организме для микробов питательной среды лучше и полноценнее.

И, наконец, источник номер три — через гангренозно измененный участок стенки тонкой кишки. В просвете кишечника человека «живет» несколько килограммов бактерий, и как только нарушилась целостность стенки, население кишки радостно «бросилось осваивать» новые территории. Кроме того, инфекция могла распространиться в брюшную полость через кровь из 2 очагов начинающегося остеомиелита тазовых костей (правой подвздошной и крестцовой) и из воспаленных вен таза.

Авторы статьи по имеющимся у них подробным описаниям смоделировали ход раневого канала, как прямолинейного, так и дугообразного, и обнаружили, что он проходит в непосредственной близости к правому мочеточнику. Вот что пишет по этому поводу Давидов: «В норме тазовый отдел правого мочеточника, имея диаметр в среднем 4-7 мм, примыкает к заднему листку париетальной брюшины, пересекает наружную подвздошную артерию и одноименную вену, располагаясь кпереди от этих сосудов. Возникает вопрос: имелось ли у Пушкина ранение мочевых путей?

Со всей категоричностью на этот вопрос можно ответить отрицательно — ни правый мочеточник, ни мочевой пузырь повреждены не были. Мочевой пузырь, даже в переполненном состоянии, находится на достаточном удалении от раневого канала. Пуля прошла, очевидно, близко к правому мочеточнику, не повредив, однако, его стенок. Целость мочевого пузыря и мочеточника подтверждается отсутствием у раненого Пушкина симптомов повреждения указанных органов (крови в моче, учащенного и болезненного мочеиспускания или острой задержки мочеиспускания, выделения мочи через рану). Раненый мочился самостоятельно, не часто, примеси крови в моче и выделения мочи в рану никто из врачей, ухаживающих за Пушкиным, не отметил. На вскрытии не было обнаружено ни ран мочевого пузыря и мочеточника, ни мочевых затеков в области малого таза, забрюшинного пространства и брюшной полости».

Ну и, наконец, еще одно утверждение уважаемого писателя и фольклориса Даля уж очень сомнительно, судя по многочисленным очеркам навещавших Пушкина друзей и наблюдающих за его состоянием врачей. Он в записке о вскрытии тела допускает наличие у раненого повреждения нервов крестцового сплетения. А где, собственно, тогда неврологическая симптоматика, которую однозначно можно наблюдать при подобных поражениях? Вот именно, достоверного подтверждения по клинической картине нет. У больного не отмечали типичных расстройств функции тазовых органов (анального недержания, острой задержки мочеиспускания или непроизвольного истечения мочи), а также параличей или даже парезов нижних конечностей (о чем гласит хроника: чувствительность и движения в ногах были сохранены, поэт при переодевании 27 января даже сам встал на ноги). Однако, совсем исключать повреждения каких-то мелких элементов сплетения тоже нельзя, ибо конец раненого канала соседствовал с крестцовым сплетением достаточно близко. А это значит, что если бы Пушкин остался жив, то потом, после выздоровления, скорее всего, страдал бы какими-нибудь легкими нарушениями чувствительности или двигательной функции в ногах.

Итак, после полного анализа всех данных диагноз в современной медицине бы звучал так: «Огнестрельное проникающее слепое ранение нижней части живота и таза. Многооскольчатые огнестрельные инфицированные переломы правой подвздошной и крестцовой костей с начинающимся остеомиелитом. Травматогенный диффузный перитонит. Гангрена участка стенки тонкой кишки. Инфицированная гематома брюшной полости. Инородное тело (пуля) в области крестца. Флебит тазовых вен. Молниеносный сепсис. Травматический шок. Массивная кровопотеря. Острая постгеморрагическая анемия тяжелой степени. Острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность. Полиорганная недостаточность»

med_history
Причина смерти — молниеносный сепсис, как осложнение, в первую очередь, травматогенного перитонита.

«В этиопатогенезе сепсиса также имели значение инфицированная и не дренированная огнестрельная рана области таза с неудаленным инородным телом, начинающийся остеомиелит подвздошной и крестцовой костей, флебит тазовых вен. Сепсис развился на фоне тяжелейшей постгеморрагической анемии, явившейся результатом невосполненной массивной кровопотери; он привел к полиорганной, прежде всего сердечно-сосудистой и дыхательной, недостаточности».

med_history
Можно ли было спасти Пушкина в современных условиях? И что вообще можно бы было сделать?

«При огнестрельном ранении нижнего этажа брюшной полости и таза, подобном ранению А.С. Пушкина, необходимо оказать первую медицинскую помощь на месте происшествия (наложение асептической повязки, введение обезболивающих и кровоостанавливающих средств), немедленно транспортировать пострадавшего в хирургическое отделение на санитарной машине в лежачем положении на щите, вводя в пути препараты — заменители плазмы крови и противошоковые средства. В хирургическом стационаре необходимо выполнить срочное обследование, обязательно включающее, наряду с другими методами, рентгенографию и ультразвуковое исследование с целью локализовать инородное тело и определить наличие и характер повреждений окружающих раневой канал органов.

После короткой предоперационной подготовки нужно оперировать больного под общим обезболиванием (наркозом): вскрыть нижним срединным разрезом брюшную полость, эвакуировать из нее выпот и кровь, резецировать (иссечь) участок тонкой кишки, содержащий ушибленное место, восстановить непрерывность кишечной трубки, сшив друг с другом концы рассеченной кишки, широко рассечь раневой канал, удалить пулю, множественные осколки подвздошной и крестцовой кости и другие инородные тела, остановить кровотечение из поврежденных сосудов, санировать и дренировать брюшную полость и малый таз. Кровопотеря должна быть восполнена переливанием крови и препаратов — заменителей плазмы крови. После операции необходима интенсивная терапия в условиях реанимационного отделения, включающая внутривенное, капельное введение растворов, антибиотики, стимуляторы иммунитета, ультрафиолетовое облучение крови и другие средства и способы.

При выполнении в полном объеме указанных мероприятий смертельный исход, в связи с тяжестью ранения, мог бы все равно наступить, однако шансы на выздоровление составили бы не менее 80%, ибо летальность при подобных огнестрельных ранениях ныне составляет 17,2 — 17,5 %».

Однако, выдающийся русский поэт со всемирной известностью на века жил в совсем иное время, и по меркам медицины XIX века лечение назначали абсолютно правильно, не смотря на многочисленную критику со стороны уже более поздних исследователей. Поэтому спасти жизнь на том этапе времени было практически невозможно...

Читать далее в блоге автора

* * *
Оригинал взят у barjaktarevic в «Маленький голос Алеппо» оказался фейком
Оригинал взят у alexzgr1970 в «Маленький голос Алеппо» оказался фейком
Как выяснили турецкие журналисты, семилетняя Бана аль-Абед, прославившаяся рассказами об атаках ВКС РФ в Сирии, вообще не понимает по-английски [фото]Читать дальше...Свернуть )Девочку, от имени которой в Twitter пользователь @alabedbana с прошлого года вещал о тяжелой жизни в восточных районах города, западные СМИ называли «маленьким голосом Алеппо». Она призывала остановить бомбардировки и выступала за солидарность с боевиками. На ее страницу подписаны сотни тысяч пользователей. Микроблог велся на английском языке.
В декабре Бану вместе с мамой Фатимой эвакуировали из Алеппо в Турцию.
где взял


* * *
Идея изучения энинтиляквы зародилась у меня давно: http://feodorij.livejournal.com/20746.html.
За два года учителя так и не нашел (не то, чтобы очень уж сильно искал)

Сейчас желание укрепляется. В этом языке австралийских аборигенов с острова Грув, что в северной Австралии, пять родов:

1. мужской одушевленный;
2. мужской неодушевленный;
3. женский (о душе речь не идет);
4. неодушевленный для блестящих предметов;
5. неодушевленный для не-блестящих предметов.

Ну не чудесный ли язык!?
* * *
* * *
В Успенской Церкви новодевичьего монастыря отслужили Литургию: митрополит Ювеналий и епископ луховицкий Петр. Рукоположили дьякона Дмитрия во священники (аксиос, аксиос, аксиос).

На кладбище Лизин духовник о. Георгий отслужил литию.

Вот так теперь:


Участок четыре (по основной аллее, первый проход в стене направо, налево вдоль стены), направо, ряд 48.


Святая Елизавете, моли Бога о нас!
Местонахождение:
Москва
Настроение:
calm
* * *
Начинают приходить "подарки", заказанные еще месяц назад.
Сегодня - томик Eichendorff'a из моей любимой серии Bibliothek deutscher Klassiker (BDK) ГДР-овского издательства Aufbau, которым была выпущена целая серия основных немецких классиков в очень элегантных и опрятных переплетах. Держать в руках - удовольствие.



Йозеф фон Эйхендорф - немецкий поэт-романтик (1788-1857). Случайно открытая страница порадовала теплым сказочным стихотворением "Ночь":

Die Nacht

Wie schön, hier zu verträumen
Die Nacht im stillen Wald,
Wenn in den dunklen Bäumen
Das alte Märchen hallt.

Die Berg im Mondesschimmes
Wie in Gedanken stehn,
Und durch verworrne Trümmer
Die Quellen klagend gehn (ономатопея?).

Denn müd ging auf den Matten
Die Schönheit nun zur Ruh,
Es deckt mit kühlen Schatten
Die Nacht das Liebchen zu.

Das ist das irre Klagen
In stiller Waldespracht,
Die Nachtigallen schlagen
Von ihr die ganze Nacht.

Die Stern gehn auf und nieder -
Wann kommst du, Morgenwind,
Und hebst die Schatten wieder
Von dem verträumten Kind?

Schon rührt sichs in den Bäumen,
Die Lerche weckt sie bald -
So will ich treu verträumen
Die Nacht im stillen Wald.

Русских переводов не нашел...
Настроение:
cheerful
Музыка:
Platti, Cello sonatas
* * *

Рассказывает протоиерей Владимир Вигилянский:

"Об этой стороне блокады Ленинграда написано очень много – и историками, и свидетелями. Например, о том, что митрополит Алексей Симанский (будущий Патриарх) был там с первого до последнего дня, хотя ему предлагали несколько раз эвакуироваться из города, или о том, как не останавливалась ежедневная служба в храмах, или о том, как служили не на пшеничных просфорах и вине, а на ржаных блокадных пайках и свекольном соке, или о том, что некоторые священники умирали от голода и болезней (всего 18 священнослужителей) – так же, как и многие прихожане (из 34 соборных певчих к февралю 1942 г. в хоре осталось 3 человека), или о том, что ВСЕ денежные доходы передавались в фонд обороны…

Рассуждения новоявленного историка из Бостона Алексис Пери о том, что в дни блокады люди были разобщены, что между ними не было никакой солидарности и заботы друг о друге, опровергаются в том числе и историей церковной жизни в этот период.

Вчитаемся в некоторые свидетельства:

«Отец наш, Владимир Антонович (Дубровицкий, протоиерей), был человек мягкий, но мужественный. Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел на свою работу… Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: „Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить“. И шел в свой собор. За всю блокаду обстрел ли, бомбежка ли — ни одной службы не пропустил. Помню, выйду его проводить, смотрю, как снег в спину бьет, ветер рясу раздувает, вот-вот с ног свалит, и понять не могу, на чем он держится – ведь последний кусок мне отдавал…»

Показания на Нюрнбергском процессе протоиерея Николая Ломакина:
«7 февраля, в день Родительской субботы, перед началом Великого поста, я впервые после болезни пришёл в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня – храм был окружён грудами тел, частично даже заслонившими вход в храм. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа в храм, но и вокруг храма. Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами обессиленные падали у праха почивших и тут же умирали. Эти картины приходилось наблюдать очень часто»

«Следует упомянуть, что, несмотря на запрещение в 1930-е гг. колокольного звона, в Серафимовской церкви колокола уцелели, и в начале войны они по старому обычаю были спущены с колокольни «под спуд». Прихожане разобрали пол и потолок, вырыли глубокие ямы и осторожно с молитвой схоронили колокола. А через два с половиной года – утром 27 января 1944 г. радостное известие о снятии блокады собрало у храма обессиленных людей, которые в едином стихийном порыве сняли перекрытия, раздолбили мерзлую землю, достали и подняли колокола. Без всякого разрешения властей в Серафимовской церкви зазвонили в день прорыва блокады ровно в 16 часов. Люди сменяли друг друга, и звон колоколов не умолкал больше суток»

* * *
Интервью с адмиралом Касатоновым, человеком, спасшим наш Черноморский флот, без которого возвращение в состав России было бы почти невозможным.

https://ria.ru/interview/20170117/1485839330.html?utm_source=smi2&utm_medium=banner&utm_campaign=rian_partners
Музыка:
Александр Дрейшок
* * *
Прощание было в Успенском соборе Новодевичьего монастыря. С 8 утра до почти двух. Люди несли цветы... Глеб Глебович, несмотря на возраст, вставал к каждому соболезнующему. На отпевание попросили всех, кроме родственников, удалиться. Похоронили на Новодевичьем кладбище.

Ушла к Богу. Совсем для нас неожиданно.

Святая Елизавете, моли Бога о нас!


https://www.vesti.ru/doc.html?id=2843576&cid=7
Местонахождение:
Москва
Настроение:
calm
* * *
* * *

Previous